В США женщина, приговоренная к смертной казни, сейчас получает жизненно необходимое лечение после неудачной казни в Нэшвилле. Для исполнения приговора ей ввели две дозы пентобарбитала, но препарат не убил ее, и Кристу Пайк отправили в медицинское учреждение.

Пайк, которой сейчас 50 лет, была осуждена за убийство одноклассницы в 1995 году. Тогда ей было 18 лет, и преступление, по данным дела, она совершила вместе со своим бойфрендом. Она должна была стать первой женщиной, казненной в Теннесси более чем за 200 лет.

Поздно вечером в четверг по американскому времени адвокат Пайк заявил, что неудачная казнь «была не просто неэффективной, она была жестокой и мучительной». Свидетели рассказывали, что во время введения препарата Пайк дышала, храпела и открывала глаза. Один из очевидцев сказал, что она подняла голову и спросила, нормально ли чувствовать жжение.

Критики смертной казни ожидаемо резко осудили произошедшее. Но этот случай заставляет задуматься и тех, кто в принципе поддерживает такую меру наказания.

Сторонники смертной казни обычно приводят один из двух аргументов. Первый — аргумент сдерживания: казнь якобы имеет общественную пользу, потому что удерживает людей от преступлений, за которые предусмотрена смерть. Второй — аргумент возмездия: преступники, совершившие особо тяжкие деяния, якобы заслуживают смерти либо потому, что это соразмерное наказание, либо потому, что более мягкий приговор не выражает должного уважения к жертве.

Оба подхода оспариваются. Одни сомневаются, что смертная казнь действительно предотвращает преступления. Другие считают, что убийство как форма возмездия недопустимо. Есть и религиозные, и светские авторы, которые настаивают: право на жизнь не может быть утрачено ни при каких обстоятельствах.

Противники смертной казни добились немалых политических успехов — число стран, где по-прежнему приводят приговоры в исполнение, сокращается. Но в Теннесси смертная казнь сохраняется, и Пайк получила именно такой приговор.

Если вы против смертной казни, решение приговорить Пайк к смерти само по себе легко критиковать. Но этот случай должен тревожить и тех, кто считает смертную казнь допустимым наказанием.

Это не первая неудачная попытка казни Кристы Пайк. И вопрос здесь выходит далеко за рамки одной трагической процедуры.

Легко объяснить, почему физическая боль — это зло. Мы осознанно переживаем боль, и это переживание негативно. Проще говоря, боль причиняет страдание. Со смертью все сложнее. Умирание может сопровождаться болью, но сама смерть не переживается, потому что к моменту ее наступления человека уже нет.

Некоторые философы считают, что именно это — лишение опыта, утрата всех возможных благ жизни — и отличает смерть от боли. Смерть является наказанием не потому, что она причиняет страдание как таковое, а потому, что лишает человека всего хорошего, что связано с жизнью.

Но в случае Пайк речь шла не о «лишении жизни» как таковом, а о физическом страдании, связанном с введением препарата, и о возможных медицинских осложнениях, которые могут последовать за этим. Среди них может быть и повреждение мозга. Если она выживет, ей, возможно, придется вернуться в камеру смертников и ждать новой даты казни.

Даже если считать смерть допустимым наказанием за некоторые преступления, это не означает согласия на причинение физического страдания. Даже государства, где разрешена смертная казнь, обычно отвергают такие наказания, как порка или физическое увечье. Они также отказываются от способов казни, которые предполагают значительные мучения помимо самой смерти, например сожжение на костре.

Какой бы ни была позиция по вопросу о смертной казни, страдания, возникающие при неудачных казнях, должны заставить остановиться и задуматься.

Для защитников смертной казни важно доказать, что казнь можно проводить без дополнительного страдания. И в случае смертельных инъекций это легче сказать, чем сделать. Хотя «смертельная инъекция» внешне напоминает медицинскую процедуру, обычно ее не проводят врачи: крупные медицинские ассоциации запрещают своим членам участвовать в казнях.

Например, Американская медицинская ассоциация считает, что помощь в казнях несовместима с профессиональной обязанностью спасать жизни. Кроме того, достать препараты для исполнения приговора бывает непросто: большинство фармкомпаний, выпускающих нужные лекарства, отказываются продавать их для этих целей.

Из-за таких ограничений штаты иногда обращаются к компаунд-аптекам или к серому рынку. Но препараты, изготовленные в таких условиях, могут быть неправильно смешаны, а лекарства с серого рынка — разбавлены или испорчены. Адвокаты Пайк, в частности, предположили, что причиной могла стать именно деградация препаратов.

В ответ Департамент исправительных учреждений Теннесси заявил, что «соблюдал каждый шаг законного, установленного штатом протокола исполнения приговора, утвержденного офисом генерального прокурора».

Что касается других способов казни, сенатор США Марша Блэкберн после неудачной казни Пайк призвала вернуть электрический стул. Но и у этого метода есть собственная история неудач.

Если исполнить смертный приговор без значительного риска дополнительных страданий практически невозможно, становится неясно, можно ли вообще оправдать такую меру — даже для тех, кто считает смерть допустимым наказанием в принципе.

Перед сторонниками смертной казни встает неудобный выбор. Либо признать, что смертная казнь оправдана теоретически, но неосуществима на практике. Либо согласиться с тем, что государству иногда допустимо не только лишать жизни, но и подвергать человека риску физического страдания, от которого законодатели когда-то отказались, отменяя позорный столб и костер.