В 1990-х Карл Дейсеррот, тогда еще студент-медик, работал с психиатрическими пациентами и именно там впервые по-настоящему задумался о том, как устроен мозг. Этот интерес привел его к исследованиям, которые в итоге сделали его нобелевским лауреатом.
Сегодня профессор Стэнфорда рассказывает о том, как свет стал инструментом для изучения нервных клеток, и почему оптогенетика открыла дорогу к пониманию голода, страха, агрессии, мотивации и памяти.
Когда Карл Дейсеррот в 1990-х годах учился на врача, ему довелось пройти стажировку, работая с психиатрическими пациентами. Именно тогда начался путь, который привел его к одному из самых заметных открытий в нейронауке и в итоге — к Нобелевской премии.
«Мозг — это миллиарды хрупких, крайне уязвимых, прозрачных, очень быстро действующих клеток. Это крайне сложная система для изучения, и, конечно, она скрыта внутри черепа и выполняет очень сложные задачи… Меня очень впечатлили масштабы этой проблемы», — вспоминает Дейсеррот.
Сегодня он профессор медицинской и инженерной школ Стэнфордского университета в США. В беседе о своем исследовательском пути он рассказал и о совместном получении Нобелевской премии 2026 года по физиологии или медицине вместе с двумя немецкими учеными — Петером Хегеманном и Георгом Нагелем.
Вклад Дейсеррота связан с созданием и развитием оптогенетики — метода, который позволяет управлять нервными клетками с помощью света и таким образом изучать, как их работа формирует наши чувства и поведение. Для этого он использовал ген из одноклеточной прудовой водоросли, открытый Хегеманном и Нагелем.
По словам ученого, со временем стало ясно, насколько широки возможности этого подхода. «Мы смогли найти клетки, которые были связаны с голодом и жаждой — базовыми инстинктами выживания. Мы смогли выявить клетки и пути, управляющие агрессией, оборонительным поведением и родительским уходом, заботой о детях… всеми разными составляющими тревожности… памятью, мотивацией», — отметил он.
Именно в этом, по словам Дейсеррота, и проявилась главная сила метода: его универсальность стала очевидной в последующие годы. Оптогенетика превратилась из перспективной идеи в инструмент, который помогает по-новому смотреть на самые сложные процессы в мозге.
Дейсеррот также рассказал о надеждах на дальнейшее развитие исследований в этой области и о том, как свет может продолжить менять представления ученых о работе мозга — от базовых инстинктов до тонких механизмов эмоций и памяти.
